Загрузкам
Попаданцы
|
Когда в 2025 году я был майором угрозыска, то умирать, конечно же, не планировал. Но все же умер - и получил вторую жизнь, только в 1943 году. Теперь я бью фашистов везде, где только могу, а параллельно занимаюсь поисками тайного врага. Потому что, если я его не найду, то в руках Рейха окажутся технологии, пока еще неизвестные в этом времени. Допускать подобное точно нельзя! |
|
Как обычный младший лейтенант из 1943 года может знать о том, что некто планирует сделать Третий Рейх невероятно могущественным, передав ему технологии будущего? Ответ очень простой - никак. Так как же я это знаю? Тут ответ посложнее. Дело в том, что я не из 1943 года, а из 2025, не младший лейтенант, а капитан и служу не в армии, а в угрозыске. Вот только в своем времени я погиб (хотя и не собирался, конечно). Оказавшись в новом теле и в достаточно далеком прошлом, я собираюсь не только поспособствовать уничтожению фашистов, но и раскрыть заговор, который может помешать нашей победе, а это недопустимо. |
|
Девушка, чье тело я заняла, была той еще злодейкой. Несколько пожизненных сроков, а то и казней - даже слишком мягкое наказание для нее. Чтобы никто меня не заподозрил, я старательно притворяюсь злобной тварью. На деле же мечтаю просто скрыться от настойчивых драконов, особенно от лорда Витара. Он буквально оккупировал мои сны, чтобы сделать из них настоящую пытку. |
|
Если бы меня спросили, как я оказался в это средневековом мире, я бы честно ответил, что не знаю. Последнее, что я помнил до того, как очнуться перед несложенной печью - это падение и мелькающие мимо плиты перекрытия. Ну и еще немного кусков бетона. Теперь же мне следует поспешить и до возвращения заказчика сложить-таки печку. Спросите, откуда я это знаю? От системы, которая говорит о том, что вот этот я в чужом теле имею все шансы умереть во второй раз, а спастись от смерти могу только в том случае, если у меня получится обрести новые способности. А потом еще раз, и еще раз, снова и снова. Весело? Не очень. |
|
1799 год знаменуется кровавым противостоянием союзных войск с французами. Битвы в Италии оборачиваются для врага большими поражениями. Он упускает контроль над крупными городами, несет колоссальные человеческие потери. Суворов, командующий операцией против неприятеля, желает продолжать наступление до Парижа. Но лидеры из Вены препятствуют окончательному разгрому парижан. |
|
Сколько испытаний легло на долю отважного Беломира… Сложностей мужчина не боялся никогда. Однако теперь он несет ответственность за благополучие семьи. Родные нуждаются в сильном главе семейства. Однажды проявив малодушие, можно упасть под тяжестью града проблем. Тяжелые времена воспитывают стойких людей. Слабые не справляются с давлением и погибают. |
|
Жизнь в светском обществе вынуждает к постоянному лицемерию. Ты должен широко улыбаться тому, кого искренне ненавидишь. Егор успел познать законы окружающей действительности. Он обильно оброс врагами и завистниками. Вечная необходимость в самозащите научила его отвечать на выпады в свою сторону. |
|
Я искренне думал, что умру. Думал недолго - пока вместо всей прошедшей жизни перед глазами неслись куски бетона и плиты перекрытия. но мысли о смерти все же были, поэтому я очень удивился, когда понял, что жив. Правда, жив в каком-то средневековом мирке, где моя задача - сложить печку так, чтобы заказчик остался доволен. Впрочем, это все-таки вторая жизнь, так что жаловаться я не собираюсь. Нет, немного все-таки пожалуюсь, ведь здесь существует некая система, которая угрожает мне смертью, если я не стану сильнее. Причем чем быстрее я это сделаю - тем лучше для меня же. А умирать второй раз как-то не хочется… |
|
Я быстро понял, что о предсмертных минутах нам все врали. Нет, может быть, есть счастливчики, у которых в этот момент перед глазами проносится жизнь. Я это допускаю, но сам к числу таких счастливчиков не отношусь - у меня банально пронеслись перед глазами куски бетона и плиты перекрытия. Правда, кое в чем я все-таки оказался счастливчиков - я не просто умен, а перенесся в новый мир. Тут я должен… сложить печь, причем заказчик уже скоро вернется. Оказался я, в общем, в каком-то Средневековье, да еще и есть некая система. Она говорит, что мне нужно стать сильнее или приготовиться болезненно умереть. |
|
Победы и поражения сменяются стремительной чередой. Трудно свыкнуться с временными падениями, когда характер не закален в бескомпромиссных боях. Я наживаю новых врагов в чудовищной прогрессии. Скоро я буду не знать недругов в лицо, отчаянно путать их имена. Для успешного выживания мне самому нужно становиться сильнее. |
|
Когда моя жизнь потребовалась для того, чтобы спасти империю от вторжения, я не колебался и принес себя в жертву. Так поступают руномаги. Тогда я не думал о том, что у судьбы может быть для меня второй шанс - и все же получил его. Теперь я молодой ученик лекаря. Правда, не знаю, можно ли назвать это подарком, потому что из-за почти полного отсутствия магической энергии в моем теле, лекарь обращается со мной едва ли лучше, чем с безвольным рабом. Мня не только бьют, но еще и заставляют голодать. Однако я все еще остаюсь наследником древнего рода рунописцев - и все знания из прошлой жизни сейчас со мной. |
|
Я был придворным шутом императора. Неволя компенсировалась тем, что я мог совершать всяческие глупости под одобрительный гул «дворцовой» публики. Но оковы пали с рук весельчака и клоуна. Монарх ошибся, а я получил долгожданную свободу. |
|
Радушная встреча в Токио не стала причиной иллюзий для Павла Ивлева. Опытный дипломат научен, что за улыбками и рукопожатиями на политической арене всегда скрывается прагматичный расчет. Цель поездки – добиться ценных уступок для СССР. И если получить желаемое не удастся, служебное путешествие можно будет считать провальным. |
|
Егору кажется, будто количество его недоброжелателей растет в чудовищной прогрессии. Стоит заявить права на уважение и успех, как ты становишься мишенью для сплетен и заговоров. Высокопоставленные господа будут учинять каверзы, плести остроумные интриги. Все умелые злодеяния неизменно сопровождаются улыбками и долгими рукопожатиями. |
|
Мир представляет собой дремучий лес, кишащий «хищниками». Самые опасные «звери» – знатные аристократы с деньгами и связями. Они цинично видят в любом знакомом «инструмент» для собственных свершений. Отказываешься играть по воле манипуляторов – получаешь уйму неприятностей. Егор встал на путь постоянных вызовов, когда решился бросить «перчатку» вельможам. |














