Попаданцы

Отмечаемый в этом году с размахом праздник середины лета не приносил Алите радости. Наоборот, в ее душе бушевала ненависть. Она ненавидела тех, кто в прошлой жизни заставил ее страдать. В прошлом именно в этот день с ней обошлись особенно жестоко и убили. Но Алите был дарован второй шанс. Она возродилась в прошлом, когда ей было 18 лет. У нее сохранились все воспоминания. Знание того, что может случиться, даёт ей преимущество. В этот раз она должна не только избежать трагической участи, но и наказать тех, кто стоял за ее страданиями. Самое ужасное, что интриги против нее плели собственные родственники.

1799 год знаменуется кровавым противостоянием союзных войск с французами. Битвы в Италии оборачиваются для врага большими поражениями. Он упускает контроль над крупными городами, несет колоссальные человеческие потери. Суворов, командующий операцией против неприятеля, желает продолжать наступление до Парижа. Но лидеры из Вены препятствуют окончательному разгрому парижан.
Из тыла к поверженным отрядам противника спешат свежие силы. Скоро суворовские «орлы» могут оказаться в окружении. Солдаты отважного егерского полка понимают, что бороться предстоит в первую очередь с кознями недобросовестных соратников.

Я был железным солдатом, лишенным чувств и эмоций. Знакомые нередко именовали меня «Бездушным князем». Глупо открещиваться от подобного прозвища. С людьми меня ничего не роднило. Я был глух к их порывам и переживаниям. Но теперь все начало меняться.
Похоже, я испытываю жалость к окружающим, неконтролируемое желание им помогать. Стать очередным клишированным героем, думающем о благополучии мира? Нет, лучше сходить в магазин и здорово пообедать!

Августейший монарх думал, что балагур и шутник будет служить ему целую вечность. Но за моими улыбками и кривляньями скрывался четкий план добывания свободы. Я воспользовался ошибкой светлейшего господина и ринулся за пределы дворца.
Возмездие не заставило ждать. Я на долгие годы канул в безвременье. Однако теперь пришло время возвращаться и наводить веселье!

Я неустанно веселил капризного монарха, нарочито делал безумства на потеху публики. Скоморох-убийца – очень странное сочетание для одной личности. Добавьте еще, что от клоуна веет ноткой грусти из-за отсутствия свободы и возможности выбора.
Ошибка господ принесла мне долгожданную волю. Я столетия провел в безвременье, чтобы переродиться в новом мире.

Я был императорским скоморохом – безжалостным киллером с клоунской улыбкой. Но находиться в тени вельмож, выступать для их смеха и веселья – это не нравилось мне. Я обрел свободу после скоропостижной гибели. Цена независимости оказалась слишком высокой.
Сотни лет, проведенные в небытие, не отбили у меня желания жить. Я возвращаюсь в обновленный мир уже без оков и цепей.

Оказавшись в средневековом мире после того, как летел и считал мелькающие плиты перекрытий, я не думал, что новая жизнь будет такой интересной. Опасной, полной непонятных знакомств и постоянного преодоления, но интересной. Мне нравится балансировать между Созданием и Разрушением, нравится выполнять невыполнимые задачи и работать в команде. Да, я по-прежнему живу в деревне на переднем крае обороны от тварей, но мне парадоксальным образом нравится даже это. Я уже начинаю понемногу забывать и о прошлой жизни, и о системе, которая периодически угрожает мне смертью. Но умирать я точно не собираюсь.

Вот такая у меня теперь жизнь - не только стройка, но и постоянные тренировки, соблюдение баланса между Созиданием и Разрушением и ненадежные эксперименты. Впрочем, по сравнению с тем, что я уже однажды умирал, а потом очнулся в новом мире и с новыми непонятными способностями, это - ерунда ерундовая. В строительстве у меня становится все больше помощников, местные мне верят, так что жизнь существенно упростилась. Но и вызовы появляются все новые и новые, так что приходится соответствовать. Конечно, меня о таком не предупреждали, но так-то и никого не предупреждают, что он умрет и воскреснет.

Оказывается, вся деревня в курсе, что я практик, так что теперь можно не вести себя, как мышь под веником, а строить в полную силу. К чему была вся эта конспирация - я и сам теперь не пойму. Как не пойму и то, как я так быстро привык к этому миру и к этим людям. Жуткое средневековье, особенно по сравнению с миром, где я родился и где умер прежде, чем попал сюда. Да еще и живу в деревне на самом пограничье, где твари всякие лезут и лезут, так что работы у строителей никогда не убавляется, а только прибавляется. Впрочем, помощников у меня тоже заметно прибавляется, хотя и не все они, прямо скажем, одинаково полезные.

Я оказался в чужом теле, да еще и в средневековом мире. В своем я умер, это я понял даже без навязчивой системы, которая твердит мне, что я должен становиться все сильнее или сильнее, если не хочу умереть снова. Да я так-то и сам от второго шанса отказываться не собирался. Мой путь начинался с обычной печки, которую нужно было сложить по всем правилам и как можно быстрее - и вот я уже строю вышки, которые будет проверять на прочность самый придирчивый заказчик - война. Это значит, что от того, как я все сделаю, будут зависеть жизни стражников и всей деревни. Впрочем, я и так не привык халтурить, так что главное - чтобы не мешали.

Сам удивлен, как быстро я освоился в этом средневековом мире. Конечно, будь я тут каким-то пекарем или лекарем, было бы сложнее, но в строительном деле я еще до своей первой смерти был лучшим. Так что угрожать мне второй смертью не надо - строить я и так буду на совесть, вкладывая все свои знания. А сейчас от меня зависит слишком много жизней, чтобы можно было халтурить. Передо мной поставили новою задачу - возвести оборонительные укрепления, чтобы деревня могла пережить участившиеся нападения тварей и дождаться обещанного лордом подкрепления. Проблема в том, что построить надо еще на вчера.

Если бы меня спросили, как я оказался в это средневековом мире, я бы честно ответил, что не знаю. Последнее, что я помнил до того, как очнуться перед несложенной печью - это падение и мелькающие мимо плиты перекрытия. Ну и еще немного кусков бетона. Теперь же мне следует поспешить и до возвращения заказчика сложить-таки печку. Спросите, откуда я это знаю? От системы, которая говорит о том, что вот этот я в чужом теле имею все шансы умереть во второй раз, а спастись от смерти могу только в том случае, если у меня получится обрести новые способности. А потом еще раз, и еще раз, снова и снова. Весело? Не очень.

Я искренне думал, что умру. Думал недолго - пока вместо всей прошедшей жизни перед глазами неслись куски бетона и плиты перекрытия. но мысли о смерти все же были, поэтому я очень удивился, когда понял, что жив. Правда, жив в каком-то средневековом мирке, где моя задача - сложить печку так, чтобы заказчик остался доволен. Впрочем, это все-таки вторая жизнь, так что жаловаться я не собираюсь. Нет, немного все-таки пожалуюсь, ведь здесь существует некая система, которая угрожает мне смертью, если я не стану сильнее. Причем чем быстрее я это сделаю - тем лучше для меня же. А умирать второй раз как-то не хочется…

Я быстро понял, что о предсмертных минутах нам все врали. Нет, может быть, есть счастливчики, у которых в этот момент перед глазами проносится жизнь. Я это допускаю, но сам к числу таких счастливчиков не отношусь - у меня банально пронеслись перед глазами куски бетона и плиты перекрытия. Правда, кое в чем я все-таки оказался счастливчиков - я не просто умен, а перенесся в новый мир. Тут я должен… сложить печь, причем заказчик уже скоро вернется. Оказался я, в общем, в каком-то Средневековье, да еще и есть некая система. Она говорит, что мне нужно стать сильнее или приготовиться болезненно умереть.

Мой путь в качестве вольного лекаря продолжается, а это значит, что я продолжаю как познавать новое, так и бороться. Я не только развиваю свои способности как лекаря, но и постигаю новые науки. Это необходимо, если я собираюсь поступать в медицинскую академию - а я собираюсь. И тут, как будто мало было на моем пути препятствий, как появляется еще одно - в Кайской сопке поселилось некое зло, которое несет особую опасность. А это означает, что мне снова придется сражаться и поставить свою жизнь для победы над злом. Помощников в этом очень непростом деле у меня немного, а вот тех, кто мешает - предостаточно.